Need more coffee
216 subscribers

Трудно быть богом - Стругацкие

198 full reads
288 story viewsUnique page visitors
198 read the story to the endThat's 69% of the total page views
2,5 minutes — average reading time

Книга - легенда. Книга-пророчество. Книга, которая заставляет смотреть на звезды и видеть другие миры так близко, словно мы уже их открыли. Трудно ли быть богом, землянин? О, да. Богом быть невозможно.

Трудно быть богом - Стругацкие
– Тогда, господи, сотри нас с лица земли и создай заново более совершенными… или, еще лучше, оставь нас и дай нам идти своей дорогой.
– Сердце мое полно жалости,– медленно сказал Румата.– Я не могу этого сделать.

Повесть оставляет после себя чувство напряженности. Представьте, что смотрите в колодец ночью - темно, сыростью тянет, а глубины не видно. Я была не права, человечество не вымрет в мире Полдня - оно научится закрывать глаза и приспосабливаться, но кое-что будет потеряно. Люди потеряют себя, когда спустятся на чужую землю и не будут вмешиваться. Это видно на примере Антона - Руматы Эсторского. Зачем он выбрал эту дорогу: благополучный, высокий и честный коммунар? Других-то на Земле не осталось. Пока половина человечества решает проблемы нуль-транспортировки, остальные с интересом наблюдают исторический процесс на примере цивилизаций, находящихся на более позднем этапе развития. Они не вмешиваются - оценивают изнутри, проникают в феодальное общество, пытаются подладиться под местный манер и изучают. Играют в богов те, кто сидит в кабинетах, через передатчик видя происходящее - на мониторе оно не так страшно, как своими глазами. Поэтому, пропускают ученые многое в отличии от разведчиков. Разведчики сходят с ума, теряют головы, ломаются - присылают новых, подготовленных и выносливых - хотя, куда бы лучше?

Самым страшным были эти вечера, тошные, одинокие, беспросветные. Мы думали, что это будет вечный бой, яростный и победоносный. Мы считали, что всегда будем сохранять ясные представления о добре и зле, о враге и друге. И мы думали в общем правильно, только многого не учли. Например, этих вечеров не представляли себе, хотя точно знали, что они будут…

Эпоха средневековья не красива и возвышенна, что с удовольствием доказывает каждый мало-мальский грамотный автор. Читаете Мартина? Отложите в сторону - его эпоха блестяща и элегантна. Брезгливы? Хорошее воображение? Не открывайте "ТББ". Почитайте что-то приятное и сказочно-легкомысленное - "Понедельник начинается в субботу", например.

Средневековье ТББ - грязь и смрад, мертвецы - сожженные, и повешенные, и заколотые, и замученные; невежество, тупость, бессилие. Распутная и обожравшаяся аристократия. Запуганный, оборванный народ. И никого между ними, кроме черных ряс и серых рубах.

И всегда будут короли, более или менее жестокие, бароны, более или менее дикие, и всегда будет невежественный народ, питающий восхищение к своим угнетателям и ненависть к своему освободителю. И все потому, что раб гораздо лучше понимает своего господина, пусть даже самого жестокого, чем своего освободителя, ибо каждый раб отлично представляет себя на месте господина, но мало кто представляет себя на месте бескорыстного освободителя.

Что должен ощутить современный человек, попав туда впервые? Отвращение и желание убраться. А человек будущего остается, в надежде помочь. Правда, совсем скоро он начнет теряться и путать, а кто он, собственно? Точно ли человек Земли, прогрессивный и отстраненный, или благородный дон, по уши погрязший в интригах и разврате? Даже мысленно Антон не ощущает себя Антоном, он - Румата, из рода Румат Эсторских, благородный дворянин до двадцать второго предка. Потом спохватывается, вспоминает, устало и безнадежно, хватается за голову - как же ему быть, что делать в этом кровоточащем мире?

… колодцы гуманизма в наших душах, казавшиеся на Земле бездонными, иссякают с пугающей быстротой. Святой Мика, мы же были настоящими гуманистами там, на Земле, гуманизм был скелетом нашей натуры, в преклонении перед Человеком, в нашей любви к Человеку мы докатывались до антропоцентризма, а здесь вдруг с ужасом ловим себя на мысли, что любили не Человека, а только коммунара, землянина, равного нам… Мы всё чаще ловим себя на мысли: «Да полно, люди ли это? Неужели они способны стать людьми, хотя бы со временем?»

Я очень хорошо представляю этот мир. Там безнадежно, опускаются руки. Румата пытается загородить собой плотину, не забыть о своем долге и отказанном праве не вмешиваться. Но он сразу и крепко попался в липкую сеть заговоров, предательства и серости, громыхающей подкованными сапогами по мощеным улицам. Он спасает тех, кого успевает, но этого так мало, так безумно мало - единицы из тысяч. А потом видит избитых, висящих в петлях, чувствует запах сожженных трупов, проходит мимо. Ведь история должна идти своим чередом.

А по темной равнине королевства Арканарского, озаряемой заревами пожаров и искрами лучин, по дорогам и тропкам, изъеденные комарами, со сбитыми в кровь ногами, покрытые потом и пылью, измученные, перепуганные, убитые отчаянием, но твердые как сталь в своем единственном убеждении, бегут, идут, бредут, обходя заставы, сотни несчастных, объявленных вне закона за то, что они умеют и хотят лечить и учить свой изнуренный болезнями и погрязший в невежестве народ; за то, что они, подобно богам, создают из глины и камня вторую природу для украшения жизни не знающего красоты народа; за то, что они проникают в тайны природы, надеясь поставить эти тайны на службу своему неумелому, запуганному старинной чертовщиной народу… Беззащитные, добрые, непрактичные, далеко обогнавшие свой век…

Антон постоянно на грани срыва - этого не видно, этого не сказано. Но каждый разведчик на планете находится всего в шаге от пропасти, ломая каждый день, раз за разом, свою мораль и правду. Они не могут вернуться - назад пути нет. Они не могу оставить никого в такой страшной беде.

Останемся гуманными, всех простим и будем спокойны, как боги. Пусть они режут и оскверняют, мы будем спокойны, как боги. Богам спешить некуда, у них впереди вечность.

Он не выдерживает. Спусковым курком становится убийство Киры. Исчезает Антон, исчезает дон Румата. Вниз спускается равнодушный, карающий бог.

Он постоял немного над нею, потом подобрал мечи, медленно спустился по лестнице в прихожую и стал ждать, когда упадет дверь.

По кровавому следу его найдут позже. Он никогда больше не станет самим собой - даже на далекой мирной Земле. И останется в его глазах что-то от багрового неба и темных ночей Арканарского королевства, заставляющего отшатываться самых верных друзей.

Не будем про нравственность и поднимаемые проблемы - на русском языке написано, прочитаете. Это сильная вещь, хорошая вещь. Тяжелая вещь. Превосходный язык, юмор, философия, атмосфера - всё есть.

Экранизация Алексея Германа вышла в феврале 2014 года. Критики говорят, что по сравнению с этой картиной работы Тарантино кажутся детскими и веселыми. Ожидать многого не стоит: у каждого так или иначе будет свое видение повести, смысла и главных героев. Одно только то, что режиссер русский, немного утешает, но и заставляет задуматься - знаем мы наших русских режиссеров. Но ведь иностранцам лучше даже не браться.

Да, там всё-таки есть и свет - в этом злом испуганном Средневековье: ум, доброта, отвага, дружба, любовь. И пусть пришли к власти черные...

Это очень грешно, но когда я рядом с тобой, мне не нужен Бог.

© Ольга Хейлиг К.

Еще про творчество Стругацких:
Пикник на обочине